Евгений Свалов. Нам за пультом не до соблазнов

26 июля 2017

Нам за пультом не до соблазнов

Один из значимых представителей ночной жизни Екатеринбурга Евгений Свалов рассказал о том, с какими искушениями сталкиваются в своей работе диджеи, как молодым музыкантам прозвучать в эфире радиошоу и когда стоит уходить из профессии.

Ты закончил УрГУ, получил филологическое образование, работаешь ли  сейчас по специальности или диджеинг – это основной вид деятельности?

Диджеинг дает доходы на уровне хобби, жить на эти деньги, конечно, нельзя. Я всегда работал по специальности, ведь в город постоянно приезжает огромное количество музыкантов, артистов, диджеев, которые не только выступают, но и бывают на радио, телевидении, дают интервью, встречаются со студентами и местным музыкальным сообществом. Для этого требуются люди, которые владеют иностранным языком, специфической терминологией и актуальным музыкальным контекстом.

Если в России невозможно прожить на доходы только от диджеинга, то как с этим обстоят дела на Западе? Там, насколько я знаю, ситуация будет получше…

Там ты более уверенно этим занимаешься, что ли. У нас здесь еще нет творческой инфраструктуры, коммуникации между артистами и площадками, много устных договоренностей в сфере диджеинга и минимум официального трудоустройства. Казалось бы, слово человека, порядочность должны быть на первом месте, но этого до сих пор нет. Музыканты ведь – люди творческие, с ними тяжело вести переговоры о конкретных суммах и условиях. Понадобится еще лет 20, наверное, чтобы все это выстроить, чтобы появились менеджеры артистов, агентства, способные отстаивать их интересы.

Ты являешься автором и ведущим программы об электронной музыке «Русская кибернетика», которая сейчас охватывает своим вещанием 15 городов. Наверное, поток музыкантов, которые хотят, чтобы их треки прозвучали в эфире, нескончаем. Как происходит отбор?

Сегодня поток входящей музыки в несколько раз превышает наше эфирное время. В конце лета мы стали двухчасовой программой: в первом часе у нас идет только новая музыка, а во втором – мы приглашаем каких-то интересных диджеев, которые обладают уникальными фонотеками, показывают именно техническое диджейское мастерство: сведение, красочную смену композиций, интересные структурные ходы. В эти 60 минут нельзя уместить всего, что присылают. Большинству новых авторов я стараюсь отвечать, кратко, но мотивированно объяснять, почему их треки не подходят, подсказываю в чем-то. Есть те, кто обижаются и пропадают, а есть те, кто доделывают и возвращаются. Некоторые фактически стали моими подопечными, сейчас я курирую их студийную работу.

И все-таки, насколько сложно сделать выбор?

Выбор сделать просто. Ведь у музыки, которую присылают, всегда есть определенные идеи, то, что музыкант хотел сказать. Например, сыграть какую-то мелодию, найти сочетание ритм-секции, басовой линии, «бочки» и перкуссий. И есть техническая сторона, то, как он смог это сделать. Если техническая сторона слабая, ее можно подтянуть, но если композиция пустая в плане идеи, например, просто скопирована с какого-то хита, то тут ничего не поделаешь. Уже по первым минутам ты слышишь, идет ли  это от сердца, или же это просто попытка повторить чей-то успех теми же средствами, за счет этого прозвучать на радио, получить приглашение выступить в клубе, то есть искусственно развивать свою карьеру.

Какое значение имеет «Русская Кибернетика» для музыкального сообщества?

Хотя интернет сейчас и позволяет рассказать о себе, нам в России все еще, поскольку нет достаточной инфраструктуры для музыкантов, не хватает центра или даже нескольких центров, вокруг которых бы группировались молодые авторы, где они научились бы не делать ошибок, могли получить совет, почерпнуть уверенности в завтрашнем дне. Наша программа  – одна из таких точек, некое сосредоточение молодых музыкантов, которым мы даем возможность показать себя, не писать в стол. Теперь они могут выступать в клубах, получать доходы в том числе от концертов и диджеинга, развивать свое творческое начало, а не идти в ненавистный большинству офис и там пытаться через силу сводить концы с концами.

Количество музыкантов с каждым днем все увеличивается. Как же быть слушателям, когда музыки так много, а разнообразия практически нет?

Я рекомендую слушать, например, «Русскую Кибернетику», находить своих любимых диджеев. Через нас в неделю проходят сотни композиций, из них в программу попадает от 12 до 15, вы слушаете только самое лучшее. Я и мои коллеги по редакции уже выполняем определенную роль фильтра. Мы сосредоточены на Deep, Tech, Progressive House, Indie Dance и Nu Disco. Если же вы любите другую музыку, то же Techno, Cloud Rap, Dubstep, Breakbeat или Drum & Bass, то есть диджеи, которые точно так же либо ведут радиошоу, либо записывают подкасты. Помимо этого есть тематические сайты, блоги и паблики, в которых люди составляют плейлисты, подборки новинок. Нужно просто определиться со своими предпочтениями и отслеживать несколько ресурсов. Часа или двух в неделю будет достаточно, чтобы прослушать любимое радиошоу и заглянуть в пару пабликов или сайтов.

Многие считают, что диджеинг – несерьезное занятие, так как все, что требуется от диджея, – включать музыку на ноутбуке. Ты уже 15 лет в этом деле, можешь ли рассказать, как все происходит на самом деле?

Да, на некоторые мероприятия привозят колонки, дают микрофон ведущему и, чтобы заполнить фоновую тишину, включают какой-то плейлист. Но делает это не диджей, а технический работник. Диджеи не этим занимаются. Например, во время ежегодного фестиваля Ural Music Night мы всегда специально устанавливаем оборудование так, чтобы человек мог подойти и посмотреть на всех наших диджеев вблизи. Каждый может убедиться, что мы играем полностью спонтанно, работаем двумя руками, а не одним пальцем по кнопке. Все делается вживую и происходит непосредственно на их глазах.

Почему среди диджеев сегодня девушек меньше чем парней?

Я бы не сказал, что парней намного больше, за последнее десятилетие в эту сферу пришло много девушек. Та же Нина Кравиц, например. Сейчас она одна из лидеров международного техно-движения, ее график расписан на полтора года вперед. Я думаю, у девушек есть сложности, потому что диджеинг – это тяжелый образ жизни, множество соблазнов. Все это отражается на здоровье, внешности, а для девушек это вообще критично. Сегодня существует определенный сексизм: если девушка занимается диджейской деятельностью и при этом следит за своей внешностью, то все мальчики говорят, что она имеет преимущества не за счет музыки, а за счет своих внешних данных, не каждая справится с такой моральной нагрузкой.

Кстати, о соблазнах. Жизнь диджеев непосредственно связана с клубами, где много девушек, алкоголя, возможно даже наркотиков… Удается ли справиться с искушением?

Диджей прежде всего отвечает за музыку и атмосферу. У меня, когда я приезжал в клуб, никогда не получалось так, чтобы, стоя в диджейской, я и занимался музыкой, и болтал с кем-то и пил при этом коктейль. Это неуважение по отношению к публике. Нам за пультом не до соблазнов.

Есть ли у тебя непокоренные высоты в плане музыки, радиовещательных проектов?

Я хочу, чтобы у нас появился всероссийский продюсерский центр со своей базой, где была бы музыкальная студия для записи и эфирная для радиовещания. Скорее всего, сразу в нескольких городах. Там мы могли бы обмениваться опытом, проводить мастер-классы, семинары. То есть у этих центров должна быть образовательная миссия, ведь нам предстоит огромная работа по знакомству всего мира с российской электронной музыкой. В ней есть свои уникальные, ни на что непохожие идеи, та самобытность и ценность, о которой надо рассказывать. И наша задача –  сделать современный российский электронный звук международным достоянием.

Ты очень часто становишься открывающим диджеем, выступаешь на разогреве у лучших диджеев мира. Не хотелось бы сменить роль, чтобы уже ты был главным, а кто-то выступал на разогреве?

Такие вечеринки тоже бывают. Правда, они не такие крупные, как с артистами первой величины, но мне есть, куда расти. Я прекрасно понимаю свое место на данный момент, надеюсь и работаю нам тем, чтобы постепенно, эволюционно развивалась и моя карьера. Так же, как нельзя прийти в  компанию сразу на руководящую должность и удержаться там, нельзя в один момент запрыгнуть в топ-10 лучших диджеев страны и мира и мгновенно получить признание публики.

В одном из своих интервью ты сказал, что не планируешь всю жизнь заниматься диджеингом. Как ты поймешь, что время пришло? Да и вообще, есть ли смысл уходить? Вспомним того же Пола Окенфолда, который диджеит уже больше 20 лет…

При этом Пол Окенфолд по-прежнему в отличной форме! У меня есть представление о том, когда стоит уходить. Наверное, это будет момент, когда диджеить просто не позволит состояние здоровья. Каждое  выступление – физически тяжелый труд, эмоции, движение и усталость. Условно говоря, престарелому диджею выходить за пульт и держаться дрожащими руками за стол, два часа стоять без движения, лишь бы не упасть – это уже халтура, так делать нельзя. Я бы хотел, например, продолжать вести радиопрограмму, не появляясь на публике, если мой внешний вид в старости будет неприятен. И пусть даже в инвалидной коляске меня будут подкатывать к микрофону, я буду говорить, рассказывать о новых именах и событиях.

Поскольку аудитория нашего интернет-портала преимущественно женская, хотелось бы узнать, к чему стоит быть готовой девушке, если ее парень – диджей? Нужно ей разбираться в музыке?

Диджеи бывают разные. Некоторые, например, круглосуточно слушают электронную музыку громко, не в наушниках, на всю квартиру. Потому что есть такая привычка, что клубная музыка должна звучать в полную силу. Естественно, это причиняет неудобства тем, кто живет с ними. Разбираться в музыке нет необходимости, если вы с вашим молодым человеком периодически выбираетесь на вечеринки. Нужно быть готовой к тому, что у диджеев ненормированный ночной образ жизни. В основном, конечно, у них заняты выходные, а в будни большинство из тех ребят, что я знаю, живут в дневном графике. Да, быть может, они позже встают и позже ложатся, но в остальном они такие же как все. Кроме того, диджеи – это публичные люди, к ним приковано внимание. Тут все зависит от конкретного человека, пользуется он этим или нет. Есть те, кто умеют, находясь в отношениях, разумно держать дистанцию с поклонницами в рамках профессионального подхода.

Что ты больше всего ценишь в  женщинах?

Умение слышать, прислушиваться и учитывать общие интересы. Если говорить о девушках, с которыми ты планируешь что-то построить, то здесь мы находимся ежедневно в таких ситуациях, когда нужно договариваться, помогать друг другу. Даже если существует очевидное неравенство, например, ты намного старше, зарабатываешь больше или совершаешь карьерные успехи, все это отходит на второй план, когда человек, который находится рядом с тобой, хочет участвовать во всем в меру своих возможностей. Я не говорю, что надо расшибиться в лепешку и соответствовать всем ожиданиям, я говорю о желании идти навстречу партнеру в меру своих сил и возможностей.

В одном из выпусков «Русской кибернетики», представляя трек под названием «Love Me», ты сказал, что никогда бы не решился обратиться с такой просьбой к человеку. Почему?

Я никогда не понимал некоторых своих знакомых, которые патологически боятся быть одни. У них сегодня в силу каких-то причин закончились одни отношения, а уже вечером они сидят на сайте знакомств. Для них главное – быть с партнером, и неважно, в какой стадии находятся отношения. Для меня это дико, когда ты прямо говоришь девушке: «Давай встречаться». Если ты регулярно звонишь и пишешь ей, встречаешь с работы, вы вместе ужинаете, ходите на концерты, с удовольствием проводите вместе много времени, оказываете друг другу внимание и заботу, то вы уже фактически встречаетесь. При этом вы не сказали вслух этих слов, и для меня это приемлемо, более искренне, что ли, чем когда мы словесно обозначили свой статус.

Свободно ли сейчас сердце Евгения Свалова?

У меня есть несколько близких подруг, к которым я присматриваюсь, но пока ничего не складывается.

Текст: Ирина Демехина

Фото: Мария Войнакова

Top
We use cookies to improve our website. By continuing to use this website, you are giving consent to cookies being used. More details…